Защита граждан и юридических лиц на стадии доследственной проверки — часть 4

Указанные примеры из судебной практики говорят о полном бесправном положении задержанного при проведении того или иного ОРМ лица.

Между тем, в постановлении Конституционного Суда РФ № 11-П от 07 июня 2000г. было прямо указано следующее: «Закрепляя право на защиту, как непосредственно действующее, Конституция РФ не связывает предоставление помощи адвоката (защитника) с формальным признанием лица подозреваемым либо обвиняемым, а, следовательно, и с моментом принятия органом дознания, следствия или прокуратуры какого-либо процессуального акта, и не наделяет федерального законодателя правом устанавливать ограничительные условия его реализации.

Норма статьи 48 (часть 2) Конституции РФ определенно указывает на сущностные признаки, характеризующие фактическое положение лица как нуждающегося в правовой помощи в силу того, что его конституционные права, прежде всего на свободу и личную неприкосновенность, ограничены, в том числе в связи с уголовным преследованием в целях установления его виновности. Поэтому конституционное право пользоваться помощью адвоката (защитника) возникает у конкретного лица с того момента, когда ограничение его прав становится реальным.

По буквальному смыслу положений, закрепленных в статьях 2, 45 и 48 Конституции РФ, право на получение юридической помощи адвоката гарантируется каждому лицу независимо от его формального процессуального статуса, в том числе от признания задержанным и подозреваемым, если управомоченными органами власти в отношении этого лица предприняты меры, которыми реально ограничиваются свобода и личная неприкосновенность, включая свободу передвижения, - удержание официальными властями, принудительный привод или доставление в органы дознания и следствия, содержание в изоляции без каких-либо контактов, а также какие-либо иные действия, существенно ограничивающие свободу и личную неприкосновенность».

Однако и эти положения постановления игнорируются, когда проверка сообщения о противоправных действиях производится органом, осуществляющим ОРД.

Более того, судебная практика говорит и о крайне вопиющих случаях, которые происходят с задержанными при ОРМ лицами.

После задержания оперативные сотрудники, как правило, в отсутствие адвоката сразу же намереваются получить у лица объяснения по факту его причастности к совершению преступления, при этом, не всегда законными методами и способами. А затем следственные органы стараются эти объяснения представить суду в качестве основных доказательств совершения этим лицом преступления.

Однако, как указал Конституционный Суд РФ в определении от 1 декабря 1999 года N 211-О по жалобе гражданина Б., «нормы отраслевого законодательства, в том числе ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", не могут применяться в отношении обвиняемого без учета особенностей его правового положения, в том числе вытекающих из предписаний статей 48, 49 и 51 Конституции РФ; иное не только противоречило бы требованиям названных статей Конституции РФ, но и умаляло бы достоинство личности как основу признания и уважения ее прав и свобод (статья 21, часть 1, Конституции РФ).

Названные нормы  применимы  к ситуации, когда выступающее в официальном качестве должностное лицо в ходе оперативно-розыскного мероприятия, осуществляемого в отношении гражданина, чьи конституционные права на свободу, личную неприкосновенность и свободу передвижения реально ограничены путем административного задержания, проводит его опрос, направленный на выявление фактов и обстоятельств, уличающих данного гражданина в совершении преступления, тем более если он делает заявление о совершенном им преступлении.

С этого момента в отношении него подлежат непосредственному действию нормы Конституции РФ, обеспечивающие в том числе предоставление квалифицированной юридической помощи (статья 48) и право не свидетельствовать против себя самого (статья 51, часть 1).

Таким образом, суды при решении вопроса о допустимости таких представленных стороной обвинения доказательств, как опрос, объяснение, явка с повинной должны исходить не из презумпции их достоверности исходя из установившихся постулатов 70-ых годов о том, что первые показания от испуга задержания самые правдивые, а из требований закона о соблюдения процедуры получения таких доказательств, к которым, в первую очередь,  относится право на защиту».

В этой связи, следует констатировать следующее. В момент, когда ОРМ перестало быть негласным и лицо задержано органом, осуществляющим ОРД, по подозрению в совершении преступления, этому лицу должно быть разъяснено и гарантировано  обеспечено право на реализацию конституционного права на защиту, а именно на получение квалифицированной юридической помощи адвоката.

Несоблюдение этих правил со стороны следственных и судебных органов должно в силу ст.75 УПК РФ влечь признание полученных оперативными службами доказательств недопустимыми к использованию в доказывании фактических обстоятельств уголовного дела.