Защита по уголовным делам о вымогательстве — часть 2

В том же случае, если субъект посягательства полагает и осознает, что его действия направлены на завладение имуществом, которое ранее принадлежало ему и временно находилось в пользовании объекта посягательства, и он действует в целях осуществления своего действительного или предполагаемого права на это имущество, то признаки вымогательства в его действиях отсутствуют.

***Органами предварительного следствия Д. и Б. было предъявлено обвинение по п. «б» ч.3 ст.163 УК РФ в совершении вымогательства с целью получения имущества в особо крупном размере.

Из фабулы обвинения следовало, что Д. и Б., располагая сведениями о том, что жительница Подольского района М. имеет долг в размере 180 000 рублей перед Н., который не возвращает. Под предлогом оказания Н. помощи в возврате долга и с согласия последнего вступили в преступный сговор, направленный на незаконное завладение имуществом М.

После чего 07 мая приехали к дому, где проживала М. Д. произвел звонок на мобильный телефон М. и высказал в адрес последней угрозы уничтожения и повреждения ее имущества, вынудил последнюю выйти из дома. Затем Д., выражаясь в адрес М. нецензурной бранью и угрожая последней применением в отношении нее и членов ее семьи физического насилия, а также уничтожением ее имущества, стал требовать передачи денежных средств в размере 180 000 рублей.

Опасаясь угроз М. согласилась передать денежные средства в размере 180 000 рублей. Получив от М. согласие выплатить требуемые ими деньги, Д. потребовал привести их к остановке общественного транспорта, расположенной в пос. Щапово к 18 часам 08 мая. М. выполнила указанные требования Д. и сначала передала денежные средства в сумме 80 000 рублей, а затем 10 мая денежные средства в сумме 60 000 рублей.

Далее, после получения 140 000 рублей, Д. и Б. стали требовать передать им 11 мая оставшуюся часть суммы в размере 40 000 рублей. После того, как М. не выполнила их требования, Д. и Б. 14 мая приехали к месту работы М., где продолжили высказывать требования передачи им 40 000 рублей, сопровождая требования угрозами применения насилия в адрес М. и членов ее семьи.

Получив согласие М. выплатить им требуемые деньги, потребовали привести их в пос. Поливаново, где 17 мая в ходе проведения ОРМ «оперативный эксперимент» Д. и Б. были задержаны сотрудниками УВД.

Приговором Подольского городского суда Московской области Д. и Б. были признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.330 УК РФ, а именно в самоуправстве.

Суд в приговоре сделал вывод о том, что действия Д. и Б. не были направлены на завладение чужим имуществом, а были направлены на самовольное, вопреки установленному законом порядку, возвращение денежного долга.

При этом суд в приговоре указал, что своими преступными действиями Д. и Б. причинили М. существенный вред, который выразился в причинении материального ущерба на сумму 140 000 рублей (Дело № 1-607/11).

Возможно ли было, в данном случае, рассматривать денежный долг в размере 140 000 рублей в качестве материального ущерба?

Думается, что такая позиция суда не согласовывается с нормами гражданского законодательства, поскольку денежный долг, в том числе и частично возвращенный, не может быть признан материальным ущербом для должника. Ведь последний отдает то, что ранее ему не принадлежало и находилось во временном пользовании.

Денежный долг не может являться ущербом по той простой причине, что таковым в силу ст.15 ГК РФ могут быть признаны убытки, расходы, которое лицо, чье право нарушено, произвело или должно произвести для восстановления нарушенного права.

Фактически ущерб означает потерю материальных ценностей или их частей, которые принадлежали их собственнику.

В том же случае, когда лицо не являлось и не является собственником материальных ценностей, на которые претендует реальный их обладатель, то при требовании возврата от временного пользователя самим собственником или по его поручению иными лицами, денежных сумм или их эквивалента, если рассматривается денежный эквивалент требуемого к возврату предмета, не может для временного обладателя означать причинение материального ущерба, поскольку это не было им заработано или приобретено на его личные средства.

Самоуправство, как уголовно-наказуемое деяние, предусмотренное ст.330 УК РФ, выражается в самовольном, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершении каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, если такими действиями был причинен существенный вред.

В ходе судебного разбирательства должен быть установлен каждый из признаков совершения самоуправных действий.

Состав самоуправства является материальным. Обязательным признаком объективной стороны преступления, предусмотренного ч.1 ст.330 УК РФ является причинение потерпевшему существенного вреда, т.е. прямого и реального ущерба. И это обстоятельство в силу ст.73 УПК РФ подлежит доказыванию при производстве по уголовному делу.