Защита в суде присяжных — часть 4

Приходится более подробно останавливаться и акцентировать внимание на сказанном, так как почти по всем уголовным делам, рассмотренным с участием присяжных заседателей, именно по вопросам разграничения предметной компетенции присяжных заседателей и председательствующего профессионального судьи возникают разнообразные спорные ситуации, создаваемые участниками судопроизводства зачастую искусственно. Вследствие чего невозможно правильно составить вопросный лист, т.е., сформулировать вопросы, ответы на которые отнесены к компетенции коллегии присяжных заседателей.

Отсюда важнейшая обязанность председательствующего заключена в тесном увязывании, с одной стороны, результатов судебного следствия и фактической основы вопросов вопросного листа. С другой стороны, председательствующий обязан отграничить фактическое содержание предмета доказывания, отнесенное к вопросам, разрешаемым в вопросном листе, от иных вопросов, хотя и разрешаемым по уголовному делу, но, разрешаемым единолично председательствующим судьёй.

Именно на третьем этапе, адвокат должен предпринять всё от него зависящее, чтобы окончательно закрепить свои позиции в вопросном листе – обобщающем судебное разбирательство процессуальном документе, в котором присяжные заседатели сформулируют своё окончательное решение по поводу доказанности тех или иных обстоятельств уголовного дела. Из чего будет сделан вывод о виновности или невиновности подсудимого. Это итоговое решение прямо вытекает из ответов на вопросы об установлении (доказанности или недоказанности) тех фактических обстоятельств уголовного дела, которые предусмотрены уголовным законом как обязательные условия правильной уголовно-правовой квалификации преступных деяний.

Именно на этом (третьем) этапе у адвоката возникает преимущество, которое может помочь существенно скомпенсировать «отставание» защиты в собирании доказательств, возникшее из-за проявления неизбежного обвинительного уклона в стадии досудебного производства (предварительного расследования). Когда следственный орган «подгоняет» доказательства под версию обвинения, что является характерной особенностью российской следственной практики на протяжении последних нескольких десятилетий. Но, это же одновременно, позволяет адвокату использовать эту особенность, как одно из уязвимых мест в позиции обвинения.

В силу ч.2, ст.338 УПК РФ председательствующий не вправе отказать подсудимому и его защитнику в постановке вопросов о наличии по уголовному делу фактических обстоятельств, исключающих ответственность подсудимого за содеянное или влекущих за собой его ответственность за менее тяжкое преступление. Следователи эту законодательную особенность не учитывают, что приводит к логической ошибке в обосновании обвинительного тезиса, известной, как недостаточная аргументация.

Восполнить пробелы доказывания в судебной стадии зачастую невозможно. Тем более что на стадии следствия следователь сам, по своему одностороннему усмотрению формирует материалы уголовного дела, а в суде присяжных в доказывании в полной мере реализуется принцип состязательности сторон. При качественной защите и умелой постановке частных вопросов, дефекты доказательственной базы могут стать основной причиной непринятия доводов обвинения коллегией присяжных заседателей. Поэтому умение постановки частных вопросов, наряду с умением вести судебный допрос, мы относим к наиболее действенным тактическим и позиционным приемам защиты в суде присяжных.

Зная эти законодательные особенности, адвокат не имеет права не воспользоваться ими при выработке тактики своего участия в судебном доказывании. Поэтому еще в судебном следствии, в самой активной фазе доказательственного процесса, стороной защиты должна быть заложена необходимая фактическая основа для постановки частных вопросов, с помощью которых присяжные заседатели смогут установить фактические обстоятельства, изменяющие в сторону смягчения, ставящие под сомнение или даже полностью опровергающие предъявленное подсудимому обвинение.

Как показывает практика, органы следствия ориентированы на формулирование обвинения «с запасом», не имея для этого достаточной совокупности фактических данных, «надеясь, что судья на это не обратит внимания». Поэтому частными вопросами адвокат получает возможность убедительно продемонстрировать несостоятельность того обвинения, которое столь опрометчиво «раздул» следователь, и на котором тщетно настаивал государственный обвинитель, связанный тезисами обвинительного заключения.

Эти действия защиты особо эффективны по делам, где обвинение изложено следователем «абы как», а государственный обвинитель не имеет времени и возможности вникать в материалы дела и изменять обвинение, поэтому отстаивает именно ту фабулу обвинительного тезиса, как она изложена в обвинительном заключении, зачастую вопреки обычному здравому смыслу. А присяжные заседатели чутко реагируют на обнаруженную ими недостоверность, сомнительность, странность или непонятность обвинения.